Косвенный иск на 1 000 000 евро в суде против директора в процессе банкротства – как мне удалось его защитить?

«Сведение счетов» с руководителями и акционерами банкротящихся компаний в судебных делах завершилось в пользу моего клиента!

Ещё одно выигранное дело! Из тех, в которых ежедневно требовались уникальные юридические процессуальные решения.

Я защитила ещё одного бывшего директора компании в процессе банкротства, когда к нему был предъявлен иск о возмещении ущерба на сумму более 1 000 000 евро.

Косвенные иски не являются повседневностью в судебной практике, поэтому здесь нужно максимально задействовать юридическую «фантазию». Ответов на вопросы, что, как и когда делать в процессе, здесь нигде не найдёшь. Или найдёшь лишь определённые ориентиры. Поэтому здесь всё так уникально и в значительной мере зависит от выбранного представителя.

В этом деле был предъявлен целый «пакет» различных требований: признать недействительными решения общего собрания акционеров обанкротившейся компании об утверждении результатов оценки имущества общества, об увеличении уставного капитала, о дополнительной эмиссии акций и распределении вновь выпущенных акций между акционерами, признать недействительными договоры купли-продажи акций обанкротившейся компании, заключённые ответчиком – обанкротившейся компанией – с ответчиками, и применить двустороннюю реституцию, вернув стороны в положение, существовавшее до заключения спорных сделок, а также присудить возмещение ущерба в упомянутой мною сумме. Иск подал другой бывший руководитель и акционер обанкротившейся компании, впоследствии ставший и её кредитором.

В этом деле возник спор о косвенном иске и его условиях, и судам пришлось признать, что ситуация была неординарной. Как известно, в практике кассационного суда последовательно указывается, что косвенный иск можно предъявить только при наличии всех необходимых условий, установленных законом.

Косвенным иском просили признать недействительными заключённые договоры купли-продажи акций обанкротившейся компании и применить двустороннюю реституцию, вернув стороны в положение, существовавшее до заключения спорных договоров. Таким образом, этим иском добивались такого правового результата, при котором акции обанкротившегося общества были бы возвращены продавшим их ответчикам, а уплаченные за них денежные средства – другой обанкротившейся компании, приобретшей акции. Какое влияние признание договоров недействительными и применение реституции оказали бы на само юридическое лицо – обанкротившуюся компанию – и/или его кредиторов, истец в своих процессуальных документах не указал и в заседаниях убедительно объяснить не смог, хотя, предъявив иск такого рода, был обязан доказать наличие у обанкротившейся компании подлежащего исполнению имущественного права в отношении всех ответчиков (продавцов и покупателя акций), которое она не реализует или отказывается реализовать. Имеющегося и не реализуемого права обанкротившейся компании в отношении ответчиков суды не установили.

Поэтому, по оценке судов, сложившаяся в рассматриваемом деле исключительная ситуация позволила сделать и такой вывод, что исковым требованием о признании недействительными решений общего собрания акционеров обанкротившейся компании, на основании которых были выпущены новые акции и распределены ответчикам, а затем по спорным договорам переданы другой обанкротившейся компании, фактически добивались создания у обанкротившейся компании права требовать признания договоров купли-продажи акций недействительными, а не реализации какого-либо права требования самой компании-должника, тем более что такое её право и не было установлено.

Иначе говоря, суд поддержал мою позицию и констатировал, что истец не доказал ни того, что обанкротившаяся компания имеет определённое имущественное право, которое она не реализует, ни того, что такое право бесспорно. Напротив, такое право пытались создать заявленным требованием. А это уже далеко не одно и то же.

Также суд руководствовался нашей позицией и установил, что истец не доказал, что именно заключение спорных сделок, а до этого и принятие соответствующих решений на общем собрании акционеров нарушили его (кредитора) права и интересы или права и интересы самого общества, о выпуске акций которого было принято решение и о продаже которых была достигнута договорённость.

Таким образом, занятая нами в деле позиция защиты себя оправдала: не установив всей совокупности необходимых условий для удовлетворения косвенного иска, суд обоснованно отклонил требование о признании недействительными договоров купли-продажи акций, а это значит, что о прочих требованиях я смогу подробнее высказаться в другой своей публикации, поскольку суд, вне всякого сомнения, последовательно проанализировал и их. И отклонил весь иск.

В ходе этого процесса банкротства было возбуждено почти 20 дел, однако сегодня клиент уже может открыть новую страницу в своей жизни, а мне остаётся радоваться, что я защитила его во всех судебных процессах, была рядом почти 10 лет и что во всех делах с него взыскано ровно 0 евро.

Как же я обожаю дела о банкротстве и вопросы ответственности руководителей. Почему? Потому что в них можно «творить», каждый раз под новым «углом» применяя юридические знания и накопленный опыт в делах о банкротстве. Для меня это профессиональная нирвана – и никак иначе.

Совсем скоро Вас ждёт моя новая публикация о том, как по иску, которым требовали взыскать с бывшего руководителя почти 30 000 евро, ему в итоге пришлось заплатить всего лишь немногим более 1000 евро. Там я раскрою, как мне удалось этого добиться в деле.

ЮРИСТ