Швейное предприятие, на котором работало более 30 человек, столкнулось с финансовыми трудностями, когда один из крупных заказчиков сократил объём заказов. Впоследствии суд установил, что фактически неплатёжеспособной компания стала весной 2023 года. Истец утверждал, что именно с этой даты наша клиентка, руководитель компании, была обязана незамедлительно прекратить деятельность — её продолжение увеличивало обязательства перед кредиторами. Суд, впервые рассмотревший дело, согласился с этой позицией и взыскал с клиентки всю требуемую сумму — более 100 тыс. евро.
В апелляционном порядке мы добились отмены этого решения и направления дела на новое рассмотрение. Защиту мы построили на принципиальном различии между датой неплатёжеспособности, установленной позднее, ретроспективно, и тем, что руководитель реально знала и могла понимать в тот момент. Мы доказали, что тогда у неё были объективные основания считать трудности временными: в том месяце компания получила около 37 тыс. евро дохода, имела выполняемые заказы, искала новые, а один крупный заказчик письменно обещал рост заказов во втором полугодии. Задержки в поставках материалов также мешали своевременно начать часть производства.
Важно — клиентка не бездействовала. Когда стало ясно, что восстановить деятельность не удастся, она обратилась к бухгалтеру за финансовыми данными, вскоре приняла решение инициировать банкротство, а через несколько недель сама подала в суд соответствующее заявление. Правда, оно не было принято из-за невыполненной предварительной процедуры — истец пытался представить эту ошибку как доказательство небрежности, однако мы обосновали, что закон не требует от руководителя квалификации юриста, а клиентка сама первой обратилась в суд.
Мы также опровергли расчёт ущерба, представленный истцом: его перечень долгов примерно на 29 тыс. евро не включал долги перед работниками, налоговым администратором и Фондом государственного социального страхования (Sodra). Представленная нами ведомость балансовых счетов показала, что на тот день обязательства компании уже составляли более 80 тыс. евро, — суд признал этот документ наиболее объективным.
При повторном рассмотрении уменьшенное почти до 70 тыс. евро требование было отклонено в полном объёме, и этот результат был отстоян и в апелляционной инстанции. Клиентке присуждено возмещение судебных расходов.
Дело показывает, что ответственность руководителя не возникает лишь потому, что суд ретроспективно установил дату неплатёжеспособности, — важно, что руководитель реально знал и мог понимать в тот момент. Тщательно сохранённые финансовые данные становятся решающим доказательством, когда необходимо восстановить истинный ход событий.
