Может ли решение директора продавать товары по себестоимости обернуться иском против него самого?

Я выиграла дело, в котором спустя 3 года наконец удалось защитить клиента от предъявленных сложных требований на сумму 200 000 евро о возмещении ущерба кредиторам в деле о банкротстве!

Принятые деловые решения в судебных делах оцениваются уже после того, как они, возможно, повлекли убытки. Однако это означает и то, что решение руководителя заключить сделку с соответствующим содержанием оценивается на тот момент, когда он её заключил, – что он мог понимать, знать, предвидеть и т. д. Особенно важными эти оценки становятся после возбуждения дела о банкротстве, когда необходимо защищать возможно нарушенные интересы кредиторов.

Так, моего клиента, генерального директора компании, обвиняли в том, что он подписал убыточный договор, решив кооперироваться производственными, финансовыми, человеческими ресурсами, профессиональной и деловой репутацией с другой компанией, действующей на общем рынке производства и реализации определённой продукции.

В деле возник спор: как оценивать решение позволить этой компании продавать продукцию едва ли не по себестоимости? И соответствует ли решение руководителя перейти к такой сделке с одной компанией и расторгнуть договоры с прежними заказчиками высоким стандартам, предъявляемым к руководителю в части принятия решений? Ведь прежде другие заказчики платили по рыночным ценам, а здесь уже продажи по себестоимости?

Судебные эксперты подсчитали, что такое решение якобы причинило явный ущерб: компания клиента из-за такой сделки не только не получила прибыли, но и якобы понесла убытки почти в 600 000 евро. А если бы продажи осуществлялись хотя бы по рыночным ценам, убыток уменьшился бы как минимум на 40 %?

Иск был отклонён. В деле удалось доказать, что ответственность руководителя не может оцениваться лишь на основании таких «сухих» фактов, которые, может быть, и звучат «хорошо» при изложении суду, однако у медали всегда есть и другая сторона. Генеральный директор договорился не только о том, что единственный заказчик (партнёр) будет покупать по себестоимости, но и о том, что он покроет производственные расходы, счета поставщиков и т. д. Всего по этой сделке компания получила около 4 600 000 евро дохода за довольно короткий период, и трудно сказать, не оказалась бы ситуация ещё хуже, даже если бы сделку резко прекратили (при появлении первых «плохих» признаков). Тем более что при ухудшении ситуации и на самом рынке заказчик-партнёр клиента уже не мог своевременно платить за товары и долги с молниеносной скоростью выросли до 400 000 евро.

В делах такого рода защитить руководителей непросто. Эти дела очень «скользкие» не только с юридической точки зрения, но и с точки зрения «цифр». Чтобы достичь такого результата по делу, как этот, нам потребовалось 3 года.

В последнее время я защищала в судах клиентов – акционеров, директоров, членов правления – от исковых требований исключительно большого размера и сложной конструкции, поэтому обязательно поделюсь с Вами выводами из исходов этих дел. Должна порадоваться, что мой наработанный опыт в делах такого рода себя оправдывает.

Поскольку я знаю, что среди моих подписчиков много тех, для кого это очень актуально, кто, ежедневно принимая решения в компаниях, боится риска, взвешивает все «за» и «против», я обязательно буду делиться и дальше – опираясь на практический опыт и понятным, а не сухим юридическим языком.

В Литве около 100 000 компаний и как минимум столько же руководителей. Можете ли Вы хотя бы представить, сколько директоров отправляются в суды из-за принятых ими решений? Действительно ли эта должность наёмного директора заслуживает того, чтобы называться самой привлекательной? Сколько из Вас мечтает о кресле генерального или просто директора?

ЮРИСТ