Кредитор от имени обанкротившейся компании добивался оспаривания решений акционеров, принятых много лет назад, и солидарно требовал от пяти ответчиков — бывшего руководителя и четырёх акционеров, в том числе нашего клиента, владевшего всего 5% акций, — почти 1,5 млн евро в возмещение ущерба. Истец утверждал, что компания уже в 2010 году была фактически неплатёжеспособной, поэтому руководитель и акционеры были обязаны инициировать банкротство, а последующие решения о переоценке имущества и эмиссии акций были незаконными.
В ходе процесса истец отказался от большей части требования, однако продолжал добиваться солидарного взыскания более 400 тыс. евро — суммы, которая теоретически могла быть взыскана с одного лишь нашего клиента, несмотря на его минимальную долю акций. Кроме того, когда рассмотрение дела по существу уже началось, истец попытался заявить новое требование — признать недействительными 838 акций, выделенных клиенту.
Прежде всего мы доказали, что это «уточнённое» требование в действительности меняло не только сумму, но и фактическое основание дела, и состав сторон, — то есть предпринималась попытка заявить новый иск уже после начала процесса. Апелляционный суд Литвы поддержал эту позицию и подтвердил, что такое требование обоснованно не было принято.
Далее с помощью финансовых документов мы опровергли сам факт неплатёжеспособности компании: в 2010 году по сравнению с предыдущим годом её доходы выросли почти в 190 раз, активы — в три раза, а в 2011 году оборот продолжал расти. Фактически неплатёжеспособной компания стала лишь в 2012 году, когда состав её органов управления и акционеров был уже иным. Поскольку неплатёжеспособность в указанный период не была доказана, не осталось оснований утверждать, что в то время возникла обязанность инициировать банкротство, — а значит, не осталось и противоправных действий.
Мы также показали, что истец не индивидуализировал ответственность клиента — не указал, какие конкретные действия совершило именно лицо, владевшее 5% акций, и чем они отличались от действий других ответчиков. Наконец, мы доказали, что требования предъявлены с пропуском сроков исковой давности — об оспариваемых решениях истец мог знать ещё в 2012 году, а косвенный иск предъявил лишь спустя шесть лет.
Апелляционный суд Литвы отклонил иск в полном объёме — с клиента не взыскано ни одного евро, а ему самому присуждено возмещение судебных расходов.
Это дело показывает, что даже миноритарного акционера нельзя сделать ответственным за решения, в принятии которых он реально не участвовал, а сроки исковой давности применяются одинаково ко всем, независимо от размера требуемой суммы.
